нувшееся на долгие одиннадцать лет.  Но оно того стоило. Жить в пригороде на берегу водоема - это ли не мечта любого успешного горожанина? Завидная работа программиста в одной из фирм позволяла жить довольно неплохо по средним меркам, однако, несмотря на довольно зрелый возраст в тридцать шесть лет, семьей Стас так и не обзавелся. Все время отмазки типа «потом, потом» привели к тому, что он сейчас имел, а точнее чего не имел.

  С того места, где парень сейчас находился открывался великолепный вид на старую часть города, частично скрытую за пеленой мороси. Неожиданно водяной туман над высотками рассеялся, явив глазам мужчины дюжину необычных предметов, зависших невысоко над землей. Все они были одного размера – примерно с большую фуру. Чуть не упав со стула, Стас протер глаза и ущипнул себя за ладонь, не веря в происходящее.

  - Что это за…? – недоуменно уставился программист на подозрительные объекты, однозначно не являющиеся воздушными шарами и самолетами. «Может, дроны?» - подумал он, прищуривая близорукие глаза. Тем временем со светлыми гладкими цилиндрами произошла небольшая трансформация – те слегка увеличившись снизу в объеме, неожиданно стали выпускать из себя фиолетово-розовый концентрат. Этот цветной пар опускался на землю, медленно растворяясь во влажном воздухе.

  - Вот, дерьмо! – воскликнул Стас, поднявшись на ноги. Расстояние от беседки, где он сейчас находился, до города было не вполне достаточным, чтобы чувствовать себя в безопасности. Не нужно было иметь пять пядей во лбу, чтобы понять, что происходит нечто очень и очень скверное. Не желая вдыхать фракции вероятного биологического оружия, быстро разносимые ветром, мужчина стремглав побежал в дом. Летя по местами заросшей крапивой тропинке, он услышал за спиной леденящий душу протяжный вой сирен в городе.

  «Точно, война!» - пульсировала одна и та же мысль в мечущейся душе. Стараясь не поддаваться нарастающей панике, Стас заскочил в коттедж. Он закрыл дверь на ключ, запер все окна, заклеил скотчем вентиляцию на кухне.

  - Что же теперь делать? – разговаривал программист сам с собой вслух, наблюдая за происходящим через стекло. Понятно было одно – нужно было валить подальше от города. Своего автомобиля у Стаса не было, а дожидаться автобуса на остановке по соседству – самое глупое из всего, что могло прийти в голову.

  - Лодка! – радостно хлопнул себя по лбу мужчина, тут же начиная быстро собирать все необходимое в дорожную сумку. И вправду, на берегу реки у него имелся личный водный транспорт – алюминиевая лодка с веслами, надежно прикованная цепью с замком к огромному стволу ивы. Спички, провизия, мобильник, одежда на смену, паспорт, аптечка – все едва влезло в баул. Однако, как знать, что может понадобится в пути? А самое главное, когда все это закончиться?

  С трудом подняв сумку и захватив весла, мужчина запер дом и быстро покинул родные сотки. Спускаясь по тропе к реке, он напряженно всматривался в очертания города, где за этот короткий промежуток времени, на первый взгляд, ничего не поменялось. Небольшое розовое облако все так же медленно оседало на сырые улицы. Количество «солонок» же в небе визуально слегка увеличилось.

  Спустив лодку на воду, Стас закинул в нее вещи. Залез сам и осторожно оттолкнулся веслом от берега. Быстрое течение подхватило посудину, вынося ее на середину реки. Мужчина сел на оббитую мягким поролоном лавку, напряженно рассматривая картину постепенно удаляющегося человеческого муравейника. Достав из сумки телефон, он включил интернет, ожидая узнать там все подробности происходящего. Однако инета не было, впрочем, как и связи – экран мобильного высвечивал постоянный поиск сети.

  Небольшой ветерок, колышущий верхушки молодых березок и сосен, растущих по обеим сторонам водоема, донес до ушей программиста нарастающий гул. Три серебристых самолета-истребителя пронеслись на бреющем полете над рекой, оглушив воем реактивных двигателей на несколько мгновений все живое вокруг.  Спустя десяток секунд раскат целой серии взрывов в той стороне, где стоял город, долетел до одинокого путника, стоящего в своей лодке. Та неуправляемо крутилась то влево, то право, реагируя на неосторожные движения мужчины, находящегося в ней.

«Что это было? Самолеты бомбили населенный пункт? Сражались с кем-то в воздухе или просто запустили ракеты по таинственным объектам, неподвижно висящим в небе?» - с огромной тяжестью в душе размышлял Стас, понимая только одно – началась война! Он вновь упал на сиденье. Пытаясь побороть растущую панику, программист взял в руки весла. Вставив их в уключины, он начал потихоньку грести, выправляя нос посудины по течению. Не без основания полагая, что физическая работа позволит собраться с мыслями и понять, что делать дальше, Стас на время ушел в себя, сконцентрировавшись на рутинной процедуре гребли.

  Вечерело. Над рекой стояла тишина, изредка нарушаемая плещущейся рыбешкой да звоном вездесущего комарья. Алюминиевые весла мирно покоились на дне лодки, давая временную передышку уставшему путнику.

  - Ну и денек сегодня выдался! – тихо вздохнул в сумерках мужчина, решая, что же делать дальше – спать на воде, стараясь за короткую летнюю ночь отплыть как можно дальше от города, или сойти на берег и установить двухместную палатку.

Сполохи белого света, розовые вспышки высоко в тучах раз за разом освещали ночное небо. Там что-то происходило. Что-то таинственное и, наверняка, страшное. Еще ужасней было оставаться в неведении. Вот вдалеке пролетела целая вереница таинственных синих шаров, структурой напоминающих огромные шаровые молнии. Они не носились хаотично. Их передвижения носили явно структурированный характер. Без сомнения, странные объекты явно управлялись людьми либо некими разумными существами, в которых буквально пять часов назад он еще не верил.

  Когда все вновь успокоилось – запели ночные птицы. Слегка похолодало. Мелкие кровососы просто озверели, нападая целыми кучами на одинокого странника, впиваясь своими хоботками в необдуманно открытые части тела. Стас достал зимний спальник и расправил его над вещами, лежащими на алюминиевом днище. Мужчина кое-как примостился на импровизированном диване, накрывшись ватным одеялом. Он принял решение плыть ночью, а днем прятаться в лесу. Программист пытался заснуть, но бурные события уходящего дня и яркие сполохи в небе заставляли надпочечники без перерыва пичкать организм все новыми и новыми дозами адреналина. Неизвестная опасность была совсем рядом. Лишь проверенный годами способ победить бессонницу – непрекращающийся перевод цифр в двоичную систему, принес свои плоды и, затуманенный нулями и единицами мозг, наконец, подарил телу небольшой, но крайне необходимый отдых.

  Удар судёнышка о берег вырвал его из прерывистых сновидений. Парень испуганно вскочил, пытаясь понять, что, собственно говоря, происходит. Стояло утро. Густой белый туман окутал водную гладь. Нос лодки с силой вошел в прибрежный камыш, однако сильное течение, так разогнавшее средство передвижения, уже поворачивало корму. Стас выскочил на подножие высокого песчаного обрыва, отвесный склон которого был буквально усеян гнездами ласточек. Закрепив там длинную цепь с якорем, он осторожно провел лодку под листву наклонившейся над рекой ольхи. Ее густые ветви надежно укрывали суденышко от постороннего взгляда. Взяв часть провизии и палатку, Стас осторожно поднялся вверх, где имелась небольшая, поросшая брусничником полянка, дальней стороной уходящая в густой сосновый лес. Разместив там свое временное укрытие, программист развел костер, занявшись приготовлением пищи. Желудок призывно урчал, напоминая его обладателю о вчерашнем пропущенном ужине. Взяв темный, повидавший многие походы, котелок, он начал спускаться к реке, собираясь набрать воды.

  Серое «нечто» появилось на горизонте с противоположного берега, медленно приближаясь в его сторону. Огромный гладкий объект, размером с футбольное поле неторопливо парил в меняющих форму облаках пара над водной гладью, на расстоянии всего несколько сот метров от того места, где сейчас стоял Стас. Продолговатой формой напоминая мяч для регби, он абсолютно бесшумно летел в направлении леса.

  Мужчина не растерялся, опрометью бросившись под спасительные кроны деревьев. Засыпав песком угли и, надеясь, что густой дым от данного действа, подымающийся вверх, останется незамеченным в утреннем тумане. Быстро спрятавшись в палатку, замерев от сковывающего страха, он уставился в не до конца завешенный тканью вход. Кожа на руках и ногах пошла пупырышками. Зубы выстукивали отчаянную дробь. Воздушное судно, явно нечеловеческой природы, грациозно проплыло над ним, вызывая леденящий душу ужас. Стаса не заметили, а возможно, просто не искали, не придавая значения мелкому человечишке.

  Спустя примерно полчаса, программиста отпустило. Он осторожно выполз наружу, тревожно рассматривая враждебный небосвод. Туман, тем временем, практически рассеялся, позволяя без особого труда лицезреть окружающую местность. Вокруг, все было спокойно – в ветвях прибрежных ольх весело чирикали птицы, дул ласковый теплый ветерок. На голубом небе вяло плыли крохотные рваные облака. Природа дышала покоем, словно ничего и не происходило.

«Что это за дерьмо твориться вокруг?» - задавал Стас сам себе вопросы без ответа. Он в очередной раз с надеждой в душе разблокировал мобильник. Сигнала не было. Поиск сети не находил других доступных операторов связи. Возможно потому, что места тут были дикие. Людей рядом не было на четыре дня хода. Теперь черпать информацию было не от куда. Та еще «засада»!

  Днями напролет мужчина прятался на берегу в укромных местах, предаваясь урывками тревожному сну. Когда на землю опускалась кромешная тьма, он садился в лодку и греб, надеясь в конце недели добраться до большой деревни Докудово, стоящей на правом берегу реки. Но летние ночи были очень коротки – четыре часа ходу на веслах и начинался новый рассвет. Вспышки света при этом продолжали появляться каждую ночь. Вокруг что-то происходило. Однажды в полдень, когда он уже не спал, (телефон разрядился и точное время узнать было невозможно) Стас из своего укрытия во второй раз увидел похожий «цеппелин», на высокой скорости проносящийся над рекой. Огромная тень от космолета на секунду устроило небольшое затмение, после чего объект исчез за лесом.

  Так, ночь за ночью, программист медленно, но верно, приближался к поселку. Провизия практически закончилась. Все, что оставалось – это единственная пачка макарон. Парень искренне надеялся разжиться в деревне не только информацией, но и едой.

  Сегодня было воскресенье. Стас медленно греб в предрассветных сумерках, всматриваясь в темень. Он недавно проплыл несколько рыбацких настилов в густом камыше, намекающих на то, что жилье должно было быть где-то поблизости. Несмотря на кровоточащие мозоли на пальцах, он прибавил, желая как можно быстрее добраться до поселка. Мужчина все плыл и плыл, а Докудово так и не появлялось. Уже начало вставать солнце, предвещая очередной жаркий денек. Пот тек у него по плечам, но Стас не останавливался – он продолжал грести, несмотря на таящуюся опасность быть обнаруженным и невыносимую боль в районе плеч.

  - Будь, что будет! – громко сказал программист, решив, что сегодня стоит рискнуть и продолжил путь. Он усиленно работал веслами, тревожно осматривая недружелюбное небо, где в любую секунду мог появиться НЛО. Мучения несчастного подходили к концу, ибо за крутым поворотом реки раскинулись первые бревенчатые строения, скорей всего бани. Чуть поодаль виднелись добротные коттеджи, построенные на берегу людьми побогаче с выложенными плиткой подъездами для автомобилей и рядами аккуратно постриженных туй у забора. На небольшом песчаном пляже неподвижно сидел маленького роста человек. Стас страшно обрадовался, когда увидел человека. Он быстро развернул посудину, направив ее к правому берегу. Маленькая девочка в светлой куртке и синих спортивных штанах вздрогнула, услышав звук разрезающих кромку воды весел лодки. Она повернула голову в сторону приближающегося мужчины и громко заплакала:

  - Дяденька, помогите, пожалуйста!

  Как только нос лодки уткнулся в прибрежный песок, программист выскочил на берег и неловким движением бросил якорь в заросли камыша. Маленькая светловолосая девчушка, лет девяти, размазывала текущие слезы и сопли по грязным щекам. Ее красные зареванные глаза с надеждой смотрели на неожиданного спасителя.

  - Что случилось? – спросил тот, подходя поближе.

  - Мои родители… Они..

Только теперь за поросшим травой пригорком чуть выше Стас рассмотрел два скрюченных розовых человеческих силуэта, лежащих на земле. Нечто лилово-фиолетовое, словно шерсть волшебного пони, покрывало их тела и медленно, с едва заметной скоростью, разрасталось во все стороны.

  - Что это за...?  - растеряно пробубнил мужчина, с изумлением рассматривая дичайшего цвета поросль невиданного мха.

  Налюбовавшись на невиданную «дичь», в течении получаса Стас пытался привести девочку в чувство, как мог, успокаивая ту. Из обрывков ее фраз вырисовывалась совсем уж неправдоподобная картина. Никогда бы не поверил, если б только что сам не смотрел на это. Она неоднократно упоминала про виденные им ранее бочонки, неожиданно появившиеся вчера и сеющие вокруг себя заразу. Девчонку звали Вероникой, и она долго пряталась в лесу, напуганная происходящим. А когда вернулась назад… В общем, все было уже кончено. Поселок наполнился умирающими людьми, скотиной и птицей. Ни одного живого существа не пощадила фиолетовая зараза. Примерно за полдня все было кончено. Все жертвы чумы превратились в обширные лиловые быстрорастущие пятна.

  Не стоило даже и думать искать тут пищу. Нужно было «делать ноги» и как можно быстрее. Малышку оставить здесь одну ему не позволяла совесть.

  - Садись в лодку, поплыли! – сказал он Веронике, сматывая цепь с якорем.

  - Дяденька, а как же мои папа с мамой? – вновь заплакала девочка, указывая ручкой на фиолетовые заросли, поглощающие органику.

  - Милая, им уже ничем не поможешь! Поплыли со мной, тут нельзя оставаться!

  Вероника заревела пуще прежнего, но все же послушалась Стаса. Тот помог ей забраться в плавсредство, усадив на теплое одеяло, свернутое на дне. Оттолкнувшись веслом от берега, мужчина вывел лодку на стремнину, где быстрое течение ее тут же подхватило, унося прочь от жуткой трагедии, разыгравшейся в небольшом поселке.

  «Без сомнений это было биологическое оружие. Кто-то или что-то целенаправленно уничтожает все живое на планете. Где же спрятаться? Как сберечься? Нужно найти бункер, химзащиту… Но где все это взять в лесу?» - программист тяжело вздохнул, разворачивая судно носом по направлению течения.

  «Главное сейчас – держаться подальше от человеческих жилищ!» - твердо решил он, размышляя, где же добыть пропитание уже для двух голодных ртов.

  Тем временем, буквально спустя десять минут, в печально известной деревне Докудово, вдали от глаз отплывших путешественников разворачивалось новое фантасмагоричное действо. Фиолетовая субстанция, поглощающая и преобразовывающая тела, на некоторое время, прекратила свой рост. Мох, паразитирующий на органике, стремительно выпускал соцветия в виде небольших коробочек, отдаленно напоминающих маковые. Тысячи и тысячи таких соцветий раскачивались на ветру, при каждом порыве последнего, наполняя окружающий воздух тысячами микроскопических спор. Маленькие синие убийцы всего живого разлетались по окрестности, неся в себе смертоносный код уничтожения.

  Девочка тихо сидела в лодке, время от времени поправляя непослушные длинные волосы, развеваемые дующим со стороны леса ветром. Стас медленно греб со странным оцепенением наблюдая как еще недавно маленькая точка на ухе Вероники превратилась в целую плантацию фиолетовой смерти, постепенно опускающуюся по шее ребенка вниз – под куртку. Первым его порывом было желание побыстрей высадить попутчицу на берег или самому выпрыгнуть из лодки и бежать без оглядки. Однако, с огромным трудом подавив в душе панику, программист, не смотря на стресс, здраво рассудил – если болезнь заразная, то они оба уже обречены. Если же нет, то достаточно лишь сильно не приближаться к девчонке. Как он мог бросить ее одну? Вероника, несмотря на малый возраст, быстро все смекнула, заметив лиловое вещество на своих волосах.

  - Дядя Стас, я умру? Да?

  - Нет, конечно, родная! Сейчас выйдем на берег и поищем врача…

 Обширный зеленый луг в пойме реки продолжал жить своей обычной жизнью: в траве стрекотали кузнечики, а в воздухе с треском носились громадные стрекозы. Полуденное солнце согревало бедную малышку. Зараза уже полностью поглотила ее голову. Вероника дрожала, однако пошевелить конечностями более была не в силах.

  - Как ты там? – спросил мужчина, уже не сдерживая катящиеся по щекам слезы.

  - Мне не больно, я просто ничего больше не чувствую! – спокойно ответила девочка. Как-то уж слишком спокойно. По всей видимости, мох впрыскивал в кровь не только анальгетики, но и некие антидепрессанты. Стас сидел в нескольких метрах от недавней попутчицы, чье тело практически полностью покрылось фиолетовыми кустиками инопланетной болезни.

  - Как ты думаешь? Мама с папой меня будут ждать на небе, когда я к ним присоединюсь?

  Стас полностью утратил самоконтроль, зарыдав и плотно закрыв уши руками. Не в силах более находиться тут, он поднялся и направился к лодке. «Я сделал все что мог!» - вяло подумал мужчина, окуная руки в прохладную воду. Вымыв лицо, он быстро запрыгнул в плавсредство и оттолкнулся от берега. Никакого плана действий не было. Программист отложил в стороны весла и лег на дно лодки. Его взор окунулся в бескрайние просторы голубого неба, а легкое течение реки несло навстречу неизвестности…

  - Не трогайте меня, что вы делаете? - с трудом сказал Стас, стараясь оставаться в сознании.

  Что с тобой, мужик? - спросил незнакомец в ярко желтой майке и черных шортах, наконец ухватив судно за борт.

  Ответа не последовало. Лодка, движимая течением, протянула мужчину еще пару метров, заставив того оступиться и принять холодную ванну. Двое его товарищей на берегу громко засмеялись.

  - Что там с ним? - спросил один из них.

  - А черт его знает, больной вроде.

  - Слушай, он какой-то весь синий, покрыт чем-то.  Саша, давай быстрей, беги за доктором!

  Незнакомые люди достали его за руки и за ноги из суденышка и аккуратно положили на теплую зеленую траву, головой на мягкую копну осоки.

  Глаза Стаса смотрели на красный солнечный диск, висящий над домами. Смертельная болезнь уже полностью обездвижила все тело, а каждый вздох давался с трудом. Боли не было, как и говорила Вероника.

 «Оставьте меня, бегите отсюда!» -  хотел сказать умирающий, окружающим его людям, которые о чем-то оживленно разговаривали. Но голос пропал. Его тело умирало быстро и безболезненно. Лишь сознание оставалось ясным до последнего. Стас увидел улыбающееся лицо девчонки из Докудово, постепенно размываемое фиолетовой дымкой, Он искренне надеялся, что и для него найдется местечко в раю.

 

Глава 2

В небесах

 

  - Станция МКС «ЦУПу». Говорит станция МКС. Вы меня слышите?

  - Ну что, Олег, сегодня глухо? - спросил Джим Мей коллегу астронавта, медленно влетая в рубку радиосвязи.

  - Да, опять никто не отвечает.

  Олег Шаманов - российский космонавт, в свои сорок два года действующий капитан миссии, подплыл к иллюминатору, стараясь в очередной раз понять, что произошло там - на Земле.

  Все началось двадцать пять дней назад. Джим работал за бортом в открытом космосе. Он проводил плановую замену солнечных ячеек, вышедших из строя на новые, как вдруг яркая вспышка слева от станции заставила вздрогнуть от неожиданности. Развернув скафандр, американский астронавт увидел нечто поистине странное.

  - Капитан ты тоже видишь это? - пробормотал тот по радио.

  - Да, Джим, вижу. Срочно возвращайся назад. Я объявляю «код 3».

  Код три означал вероятное столкновение с объектом. На станции зазвучал общий сигнал тревоги.

  - МКС, срочно доложите обстановку. Что у вас происходит?

  - Говорит капитан Шаманов, «Королев» как слышите?

  - Слышу вас отлично, говорите.

  - У нас неопознанный объект по левому борту. Движется по орбите практически параллельным курсом. Расстояние до объекта примерно десять километров.

  - Капитан, немедленно верните Джима Мея на борт.

  - Уже сделано «ЦУП». Подтверждаю Мей на борту.

  - Вас понял. МКС, направьте вашу стационарную камеру на объект, он вне зоны видимости наших спутников.

  - Понял, выполняю.

  - Шаманов, ты это видел? - послышался возбужденный голос из стыковочного отсека, где американца уже почти полностью достали из скафандра коллеги: Анна Семенова – невысокого роста короткостриженая блондинка - ведущий биолог станции и ровесница капитана и Том Крейг - ведущий инженер миссии. Том был достаточно молодым человеком, однако, несмотря на свой юный, по меркам астронавтики двадцатипятилетний возраст, обладал недюжинными способностями в области программирования и инжиниринга. Мей же был родом из Техаса, о чем тот никогда не переставал напоминать, за что тридцатилетний техник давно с гордостью носил кличку «Ковбой».

  - Видел, Джим! - ответил тот, проводя манипуляции с камерой высокой четкости. Изображение с камеры транслировалось на небольшой экран в командном модуле «Заря» и параллельно на Землю.

  Если учитывать, что длинна станции чуть более ста метров, то объект превосходил ее в раз пятьдесят. Визуально это была бесформенная каменная глыба, этакий осколок скалы, летящий с большой скоростью на высоте четырехсот километров над поверхностью планеты. Редкие зеленые вспышки с различных сторон объекта, постоянно стабилизировали его траекторию.

  - Говорит «Королев», вы меня слышите?

  - «ЦУП», я вас слышу!

  - Готовьте «Прогресс» к спуску. Вы должны быть готовы к возможной экстренной эвакуации.

  - Вас понял, готовимся к эвакуации.

  - Капитан, смотрите! - воскликнула единственная женщина на борту, заметив, что тот отвлекся во время радиообмена.

  Тем временем в космосе происходило нечто весьма любопытное: из чрева странного корабля (что это он не осталось ни малейших сомнений) показалась несколько дюжин более мелких серебристых объектов, с огромной скоростью разлетающихся в разных направлениях.

  - Они вошли в атмосферу! - рассмотрел Олег одно из них. Странная форма представляла из себя вращающийся вокруг своей оси, бочонок белого цвета.

  - Крейг, готовьте челнок к старту!

  - Есть командир! - Том тут же исчез в коридоре, выполняя приказ. До недавнего времени у американской части станции был свой командующий, но в 2020 году финансирование урезали и перенаправили на подготовку совместной с Россией марсианской программы. Теперь на МКС была пара русских и два американца, вчетвером обслуживающих четырнадцать действующих модулей станции.

  - Говорит «Хьюстон». При развитии аварийной ситуации и вероятности столкновения, разрешаем немедленную эвакуацию без дополнительных дозапросов.

  - Вас понял «Хьюстон»! - ответил Джим Мей, наблюдая за кораблем пришельцев через толстый иллюминатор. Те либо не заметили станцию, либо просто ее проигнорировали. Они все также двигались практически параллельной орбитой, постепенно удаляясь от МКС. Корабль пришельцев производил впечатление осколка огромного слюдяного астероида с хаотично торчавшими как попало дюзами двигателей. Складывалось впечатление, что с законами симметрии инопланетяне были не знакомы.

  - Олег, ты должен это увидеть! - указала Семенова на небольшой экран в углу, где в режиме онлайн, с небольшой задержкой, транслировался новостной канал. Оператор, находящийся на набережной Нью-Йорка, без ведущего и соответствующего комментария снимал происходящее на камеру. Тысячи белых вращающихся цилиндров зависли над городом. Каждую секунду их становилось все больше. Первые начали уже рассеивать какое-то синеватое вещество, тогда как недавно появившиеся бочонки занимали свое положение в небе. Видео вдруг переключилось на вид с вертолета телекомпании, снимающий объекты сверху. Теперь без труда можно было визуально определить некую систему - около пяти объектов на квадратный километр. С воем мимо геликоптера пронеслись два F-16. Через секунду небо озарили четыре оранжевые вспышки - ракеты без труда поразили неподвижные цели. Однако пару минут спустя, свободные места в сети «солонок» были тут же заполнены идентичными. Все они испускали цветной пар, который быстро растворялся в атмосфере.

  - Вторжение? - грустно спросила Олега Анна, прекрасно понимая, что сегодня мир разделился на до и после.

  - Они явно что-то высевают в атмосферу! - ответил он, теребя ворот костюма.

  Изображение вдруг исказилось и пропало. На экране остались только белые полосы.

  - Анна, попробуй интернет.

  Внезапно ожило радио. Тревожный голос оператора российского ЦУПа с трудом пробивался сквозь череду помех:

  - МКС, говорит «ЦУП». У нас... влена эвакуация, с ... и на связи остается дежур... ратор!

  - С трудом вас понимаем «Королев»! Связь очень плохая.

  - МКС, говорит...

  Последняя ниточка оборвалась и теперь в динамиках раздавался лишь монотонный шум.

 - «Хьюстон», как слышите? - капитан переключил передатчик на частоту американского ЦУПа. Ответом ему был только сильный треск. Сделав уровень звука тише, Олег повернулся в сторону своей российской коллеги.

  - Соединения нет! - грустно сказала Анна, отчетливо осознавая, что теперь они сами по себе.

  В командный модуль влетели американцы.

  - Командир! Челнок готов к запуску.

  - Спасибо Крейг, только боюсь, что теперь на Земле нас некому встретить при приземлении. Пока не наладится связь, мы заложники на своей станции. Эвакуируемся только в случае крайней опасности для МКС, либо членов экипажа.

  Тем временем инопланетный корабль уже удалился на вполне порядочное расстояние и теперь с трудом стал заметен без соответствующей оптики.

  - Окей, Кэп, что будем делать? – задумчиво почесав затылок, спросил Джим Мей. Его техасская закалка подсказывала, что астронавты находится в полной заднице. И чтобы не приключилось – помощи пока ждать не откуда.

  - Попробуйте выйти в эфир с помощью УКВ передатчика и того, что еще имеется в арсенале спецсредств связи.

  Но этот корабль или сеть «сеялок» каким-то непостижимым образом глушили всю коммуникацию с Землей. Треск помех и «снежение» дисплеев не оставляли надежд на наладку связи. Инженер станции такого никогда ранее не встречал. У человеческой цивилизации просто не существовало таких ресурсов, способных вывести из строя все возможные системы связи, да еще и за такой короткий отрезок времени.

  - Анна, посчитай, пожалуйста, сколько мы еще сможем находиться на орбите без помощи из вне?

 - Я уже прикинула, командир, при условии, что эффективность нашей оранжереи в плане поглощения углекислого газа и выделении кислорода останется неизменной, то получится примерный срок в пять месяцев плюс минус две недели.

  - Отлично, будем ждать... - неожиданно остановился Олег на полуслове.

  Сверхъяркая вспышка в одно мгновение заполнила все отсеки с иллюминаторами. Свет был настолько сильный, что проникал сквозь опущенные глазные веки экипажа и плотно прижатые к глазам ладони. Но это длилось всего несколько секунд. Звука не было. В вакууме звук не распространяется.

  - Похоже, что это ракета с ядерной боеголовкой! - тихо произнес Джим, рассматривая в окне затухающую вспышку в той стороне, где летел по орбите корабль чужих. Куполообразный голубоватый щит защитил корабль пришельцев от удара. Визуально атомное оружие не нанесло серьезных повреждений космолету.

  - Капитан, нам надо..., - не успела закончить фразу Анна, когда станцию тряхнуло в первый раз. Ударная волна прошла через всю МКС. Это было похоже на странный аттракцион, в котором под тревожные звуки сигнализации условный пол менялся положением с условным потолком примерно один раз в две секунды. Все это сопровождалось опасным треском. Казалось, еще немного и все вокруг развалится. Человеческие тела, осколки оторванной от креплений аппаратуры и плывущие капли крови - все смешалось в страшном хороводе хаоса...

  В темноте тревожно мигали красные индикаторы на панели, где-то в отдалении вновь выла ранее отключенная сирена - герметичность станции была нарушена. Олег первым пришел в себя и мигом оценил ситуацию: приборы не врали - МКС теряла драгоценный воздух. Компьютерная панель сообщала о незначительном падении давления во всех отсеках, кроме командного, где они все сейчас и находились. Кроме того, полностью отсутствовало внешнее энергоснабжение - солнечные панели разлетелись на мелкие фрагменты, вращающиеся в облаке миллионов крохотных осколков вокруг станции. Освещение переключилось на резервное питание и в отсеке вспыхнули несколько диодных ламп небольшой мощности.

  Тела двух погибших астронавтов - Джима Мея и Тома Крейга медленно вращались симметрично друг другу, словно в затейливом, страшном по своей сути, танце.

  - Капитан, радиация! - тихим голосом прошептала пришедшая в сознание Анна. Приборы у которых имелось автономное питание, просто зашкаливали.

  - Одеваем скафандры! - скомандовал капитан, быстро вводя в компьютер данные об изоляции поврежденных отсеков.

  Около пяти минут они помогали друг другу облачаться в тяжёлые, хотя в невесомости слово тяжёлые имело несколько иной смысл, скафандры, предназначенные для защиты людей от радиации и холода в открытом космосе. За это время основной компьютер МКС отсек дефектные модули легкой пвх мембраной. Питание станции переключили на батарею, но ее мощности хватит лишь на несколько часов.

  «Главная задача - установить и подключить резервные солнечные панели, иначе мы скоро превратимся в сосульки!» - подумал про себя капитан, отключая на пульте питание с различных вторичных систем, стараясь сэкономить время. Выглянув в иллюминатор, дабы оценить причиненные станции повреждения, он увидел невредимый корабль пришельцев.

  - Но как это возможно? - тихо спросила напарница, проследив за его взглядом.

 - Наверное, у них какой-то мощный энергетический щит, как в глупом фантастическом фильме или какая-то невероятная технология, которую нам не дано понять, в виду эволюционной отсталости.

  Теперь они находились значительно ближе к космолету чем ранее, что могло означать только одно - взрывная волна поменяла траекторию полета МКС, либо неизвестного объекта. Изучив данные, Олег с радостью увидел, что она изменилась незначительно и компьютер уже начал постепенно корректировать орбиту, используя уцелевшие маневровые двигатели. Анна тем временем из специальной ниши достала пакеты для тел. И, хотя их психологически готовили к такому, на душе было очень мерзко и ужасно хотелось плакать. С трудом сдерживая слезы, кое-как взяв себя в руки, она занялась мертвецами. В невесомости надеть пакет на труп представляло ту еще проблему. У бедняги Джима была сломана шея - результат сильнейшего удара о переборку. Его голова была неестественно вывернута вправо. Том же парил в бордовом облаке собственной крови - открытый перелом левой ноги привел к повреждению бедренной артерии. Возможно, бедняга умер не от потери крови, а от анафилактического шока. Когда все было закончено, женщина транспортировала тела в пищевой блок, где в холоде хранились продукты питания. После чего, она некоторое время потратила на сбор разлетевшейся по отсекам крови, используя специальный пылесос.

  - Мы в полном дерьме!

  - Олег, что на этот раз? – удивилась женщина в первый раз в жизни услышав ругательство из уст капитана, никогда ранее не позволяющего себе такого.

  - Сама посмотри!

  Анна подлетела к иллюминатору, где в скопищах кусков теплоизоляции дрейфовал оторванный от стыковочного модуля «Прогресс». Из разорванного чрева грузовика вырывались струйки пара и топлива, растворяясь в негостеприимной черной пустоте. Что ж, теперь об эвакуации можно было забыть навсегда.

 Шел десятый день полета. За это время общими усилиями два выживших астронавта смогли кое-как наладить энергоснабжение, установив снаружи станции запасные солнечные ячейки, заделать все прорехи в корпусе, а также вовремя спасти замерзающую оранжерею, что давало им очередную отсрочку касательно объемов кислорода. Еды было много, в связи с разыгравшейся трагедией, когда количество членов экипажа сократилось вдвое. Связь с Землей отсутствовала. Капитан упорно использовал все доступные частоты, но ответом ему всегда был лишь треск помех. За этот период времени они наблюдали еще дважды безрезультатные попытки уничтожить корабль инопланетян ядерным оружием. Об этом свидетельствовали яркие вспышки. Но, как и в первый раз, это ни к чему не привело. Им очень повезло, что станция была на удалении в тысячу километров от атомного котла и взрывные волны больше не беспокоили их покалеченные модули, готовые развалиться на части от малейшего толчка. С помощью телескопа экипаж мог наблюдать как целые стаи «бочонков смерти» постоянно сновали в атмосферу и обратно к космолету чужих. А сколько таких космолетов еще летало по земной орбите?

  Планета менялась с невообразимой скоростью. Теперь эти метаморфозы можно было рассмотреть невооруженным взглядом. Преобладающим цветом на Земле стал фиолетово-розовый. Его оттенки раскрасили всю сушу. Биом планеты, состоящий из флоры и фауны, трансформировался во что-то чужеродное. Рассмотреть все поближе космонавтам не позволяла дальность оптики станции. Горы Тибета, Анды и Кордельеры все еще сопротивлялись натиску инопланетной биологии, выставляя напоказ свои белоснежные шапки. Северный и Южный полюса пока также оставались девственно чистыми. Однако даже пустынные участки всех материков были покрыты лиловым убийцей всего живого. Возможно, где-то еще оставалось выжившее руководство уже несуществующих стран, спрятавшееся глубоко под землей, либо ученые, застрявшие на арктических станциях самого южного континента. Счастливчики. Они, возможно, получат несколько десятилетий отсрочки. Через полвека от нашей расы не останется и следа. Все скроют шапки фиолетового мха, буйно разросшиеся на земной флоре и фауне.

  МКС продолжала жить. Все также перемигивались огоньки на панелях. Все также она вращалась вокруг, завоёванной другой цивилизацией, планеты, неожиданно ставшей чужой. Два астронавта - выходцы из одной и той же великой страны теперь боролись за свою жизнь и за жизнь груды металла и пластика, ставшим им родным домом, а может и вечной тюрьмой. Серые будни скрашивали беспрерывные многочисленные отказы различных систем станции и последующие продолжительные ремонты, требующие не только определенных знаний, но и недюжинной смекалки. Однако, астронавтов не зря тренировали несколько лет – быть готовым ко всему. Каждый из них помимо основной профессии, неплохо разбирался в медицине, психологии и инженерной технике.

  Анна в последние дни стеснялась появляться перед Олегом, всего за несколько дней потеряв все волосы на голове. У Шаманова признаки лучевой болезни пока не проявлялись - то ли организм был сильнее, то ли полученная доза излучения от взрыва была значительней слабее.

  - Семенова, ты мне в своей шапке даже больше нравишься!

  - Олег, перестань, а то жене передам твои слова...

  Увидев, как осунулось его лицо, женщина осознала, что, прежде чем что-то сказать - нужно всегда дважды подумать.

  - Извини, я не хотела...

  - Ничего, все хорошо! - грустно ответил тот, подлетая в сотый раз за условные космические сутки к обзорному иллюминатору.

  «Что там, на Земле происходит?» - печально думал он, вспоминая свою семью. «Как там жена и дети? Живы ли еще?». На уровне подсознания мужчина знал, что все давно было кончено. Данные с телескопа станции, как единственный способ заглянуть через атмосферу - не оставляли иллюзий на этот счет.

  - Анна, что будем делать?

  - Олег, ты о чем?

  - Ты прекрасно знаешь, о чем я тебя спрашиваю! – с напряжением в голосе ответил командир, смотря ей прямо в глаза.

  - Суицид - не лучшее решение. У нас еще достаточно времени.

  - Достаточно для чего, Аня?

  Семенова, оттолкнувшись от стенки полетела к капитану, но то ли не рассчитала силу толчка, то ли специально спланировала, прижав его тело к борту. Она крепко обняла мужчину и прошептала тому на ухо:

  - Возможно, мы единственные из людей, которые узнают, что будет дальше...

 

Глава 3

Под землей

 

  Раньше вокруг все смеялись над ним, считали чокнутым и больным на голову. Теперь все они молчат, потому что мертвы, а из их тел пробиваются побеги фиолетовой болезни...  Как говорит одна поучающая пословица: «Смеется тот, кто смеется последним!».

  Копать он начал семь лет назад. Мир тогда уже не в первый раз стоял на пороге ядерной войны. Множество недоразвитых стран шантажировали цивилизованный мир «грязными бомбами» и ракетами среднего и малого радиусов действия. И хотя мало кто верил, что все может закончится взаимным уничтожением, находились и те, кто готовился к самому худшему. Семен Лукашевич был как раз из таких «чудиков».

  Сейчас он сидел в своем убежище, с несмываемой ухмылкой на лице, разглядывая как меняется окружающая среда на мониторе компьютера. Четыре наружные камеры по периметру бункера давали четкое представление о том, что сейчас происходит снаружи.

  Само сооружение представляло собой перевернутый располовиненный металлический цилиндр, вкопанный в землю. Его высота составляла около 4 метров, а периметр 10 на 3. Семен по дешёвке приобрёл его с доставкой на обанкротившемся химическом заводе. Ранее это была емкость для пищевой углекислоты, что давало надежду на то, что конструкция не станет испарять вредные примеси химических веществ и посторонние запахи. Так оно в последствии и получилось. Коммуникации бункера являлись полностью автономными. Бензиновый генератор мощностью в 1 кВт, спрятанный в сарае с массивным баком объемом в 400 литров топлива, управлялся дистанционно с убежища. Помимо этого, дополнительно на участке был смонтирован ветряк, а на крыше дома были установлены четыре поликристаллические солнечные панели, мощностью по 200 Вт каждая. В отдельно выкопанной «прихожей» строения на деревянном поддоне стояли 10 автомобильных аккумуляторов на 12 вольт, где накапливались и хранились избытки электроэнергии.

  Нехватка воды бункеру не грозила в виду имеющейся пробурённой скважины с маленьким электронасосом и баком на шестьдесят литров. Запасы пищи размещались в отдельно огороженном помещении, где на деревянных полках в избытке присутствовали стеклянные банки с маринованными овощами, грибами и вареньями. Тут же в ящиках лежали мясные и рыбные консервы, крупы и макароны. Обитатель убежища подготовился к концу света весьма основательно.

  Однако, имелось и ряд проблем. Наибольшее беспокойство у Семена вызывала приточная вентиляция, а конкретно сменный пылезащитный фильтр из четырех слоев стекловолокна, наполненный активированным углем. Остановит ли он эту жуткую заразу? Второй бедой была система канализации, а точнее ее отсутствие. Каков ресурс у биотуалета и что делать потом, когда им пользоваться станет невозможно? Лукашевич этого не знал, но надеялся, что обязательно что-нибудь придумает. Его развитая инженерная мысль «кулибина»-самоучки уже искала решение этой проблемы.

  Семену Лукашевичу шел двадцать девятый год отроду. Парень уже очень давно работал в деревне на местного фермера. Несмотря на то, что тот зачастую поручал ему самую тяжелую и грязную работу - типа чистки стойла от навоза либо колка дров, Семен никогда не жаловался. Работодатель это высоко ценил. Еще бы! Мужик не пьет, не берет больничные на детей, всегда выполняет порученную работу. Поэтому зарплата была всегда своевременной и довольно неплохой по деревенским меркам, и каждая ее половина непременно поглощалась его детищем - бункером Судного дня.

  Если бы Семен Лукашевич хоть раз в своей жизни попал на прием к психотерапевту, то тот без труда, всего за несколько минут поставил бы ему диагноз - классический социопат. Родных он никогда не знал, а друзей не заводил. Семьей парня был детский дом, воспитавший в нем ненависть и чёрную зависть к людям, ко всем без исключения. В детстве стоило мимо его по улице проехать мальцу на новом велосипеде, как тут же раздавалось вдогонку:

  - Подумаешь, вот вырасту, куплю себе два таких!

  Человеком он был злым, но безобидным. В селе долго шушукались у Семена за спиной, когда трактор копал огромную яму на его участке, выкупленном у местного колхоза за сущие гроши. Людишки смеялись над чудаком и постоянно подтрунивали над ним, что тот роет лаз в Америку.

  Шел пятый день после явления. Семен сидел в кресле и с восторгом смотрел на монитор.

  - Ну, кому там теперь смешно?

  По улице медленно двигался человек. Это было первое живое существо, виденное Семеном Лукашевичем за последние три дня. По всей видимости бедолага долго отсиживался в каком-то укромном месте, пока болезнь не настигла его. Открытые участки тела были густо покрыты фиолетовым мхом. Теперь различить мужчина это или женщина было попросту невозможно. Одежду составляли голубые джинсы, белые кроссовки и зеленая футболка, которую приподнимали заросли инопланетной заразы. Путник вдруг остановился, простоял покачиваясь несколько секунд и камнем рухнул на землю. Больше он не шевелился. Чудом уже было то, что он мог передвигаться на этой финальной стадии болезни.

  - Заразу под мой забор приволок! - не на шутку разозлился хозяин бункера. - Чертов ходок!

  Рядом с телом на сером асфальте уже лежало несколько птичьих трупиков, густо покрытых яркой порослью. Трудно теперь было понять воробей это или ласточка. От их маленьких тушек в разные стороны отходили множественные побеги мха, словно щупальца осьминога. Они час за часом захватывали все больше пространства вокруг, питаясь, по-видимому, мертвой органикой и по пути преобразуя траву и листья подорожника во что-то бесформенное и мохнатое. Конечности этого спрута уже торчали из-под сетчатого забора на границе участка Семена, хотя вчера вечером там еще было девственно чисто. Скорость распространения инфекции была просто фантастической. Безудержный рост побегов фиолетового мха не останавливался ни на минуту, ни днем, ни ночью, захватывая все новые и новые пространства.

  Чудаковатый парнишка на время оторвался от дисплея, медленно крутя колесико старого радиоприемника в поисках хоть каких-нибудь сообщений или трансляций. Однако, кроме треска из динамиков, ничего путного из этого не вышло. Радио не работало уже шесть дней. Поэтому, сидя тут в относительной безопасности, Семен находился в информационном вакууме, не зная, что и думать о происходящем наверху ужасе. В первую очередь он грешил на американцев, сбросивших биологическое оружие на его родную страну. Но сейчас хозяин бункера все больше склонялся к версии нападения злобных пришельцев. Так как он своими глазами видел крутящиеся в воздухе серебристые цилиндры, высыпающие заразу. Удивительная техника своим необычным видом совсем не напоминала людскую.

  Конец света настал и это было прекрасно! Чувство превосходства и переполняющая гордость грела безумную душу Лукашевича. Он оказался хитрее своих насмешников, превратившихся теперь в бесформенные кучи лилово-розовой дряни.

- Что? Теперь вам не смешно? – раз за разом заходился в истеричном хохоте, крайне довольный собой, нарциссический элемент.

  Занятий в бункере было совсем немного. Семен ел, спал, играл в понятные только ему настольные игры, созданные тут же посредством карандаша и линейки. Видеокамеры снаружи позволяли мужчине следить за происходящим.  Он с любопытством наблюдал как на, упавшем несколько часов назад, теле человека появились странные стебли, заканчивающиеся коробочками, похожими на бумажные китайские фонарики. Ветер медленно колыхал эти смертельные всходы, разнося по округе маленькое облако синеватых спор.

  - Когда все закончиться и вы все передохните, то поверхность освободиться от заразы. Я выйду из убежища и все в целом мире станет только моим!  - разговаривал сам с собой Лукашевич, переставляя фишки на бумажном листе. Он мечтал о поездках на новых блестящих автомобилях из глянцевых журналов, запамятовав, что водить машину в общем-то не умеет. Далее фантазия бурно развивалась, оформляясь в голове в виде огромного особняка с бассейном на берегу теплого моря с длинным пирсом, уходящим за горизонт, где Семена одного ждала белоснежная круизная яхта…

  Прошло еще два дня. Жизнь в бункере текла своим чередом. За монотонным досугом хозяин продолжал тщательнейшим образом следить за поверхностью. Мохнатый фиолетовый ковер полностью покрывал собой землю, поглотив весь травяной покров. Старые яблони, еще не так давно растущие на краю участка, были быстро преобразованы заразой и на данный момент представляли из себя небольшие бугорки мха. Единственное движение, которое фиксировали камеры – безостановочное вращение лопастей ветряка, производящего электроэнергию.

  Лукашевич сегодня с утра чувствовал себя не очень: кружилась и болела голова, было тяжело дышать.

  «Заболел что ли?» - подумал тот, вложив под мышку ртутный градусник. Но голова была холодная, да и старый советский гаджет через пять минут показал нормальную температуру. Шокирующая догадка осенила его, застав тело обильно вспотеть.      Семен подошел к двум трубам вентиляции и приложил руку к той, откуда подавался свежий воздух.

  - Черт! Неужели воздушный фильтр забился? Этого еще только не хватало! – в ярости закричал мужчина, не ощущая ладонью ни малейшего дуновения.

  Семен ходил, как заведенный, от стенки до стенки соображая, что же предпринять. Если ничего не делать – то он, без сомнения, в скором времени умрет от удушья. Если заменить фильтр, то велика вероятность того, что болезнь проникнет в бункер. Нельзя было терять ни минуты. Одев одноразовые перчатки и респиратор, подготовив резервный воздухоочистительный элемент, Лукашевич поставил стул поближе к вентиляционным трубам. На высоте его плеча торчала ручка фильтра. Отключив привод приточки на крыше и стараясь не дышать, мужчина осторожно потянул на себя, медленно вынимая элемент из специальной полости. Фиолетовая поросль мха полностью уничтожила угольный вкладыш органического происхождения между слоями стекловолокна и забила собой все пластины. Семен быстро опустил фильтр с инородным содержимым в полиэтиленовый пакет и туго его завязал. Быстро вставил новый элемент. Затем, открыв емкость биотуалета, мужчина осторожно поместил туда опасный предмет. Туда же «ушли» респиратор и перчатки. Герметичность данного гигиенического аксессуара – была единственным шансом локализовать возможную заразу.

  После проделанной операции хозяин бункера тяжело вздохнул и вновь включил вентилятор. Свежий воздух опять подавался в жилище. Миссия завершилась успехом. Желая это отметить, мужчина открыл бутылку вина, приготовленного им для особо торжественного случая – первого выхода на поверхность. Налив в стакан бордовую жидкость, он выпил все залпом. Потом еще и еще…

  Первое, что Лукашевич почувствовал, когда проснулся, была жуткая пульсирующая боль в висках.  Поднявшись с кровати, он обвел бункер стеклянными глазами в поисках кувшина с водой. То, что хозяин убежища увидел, повергло его в состояние шока. Ранее герметичная крышка биотуалета в данный момент была приподнята разросшимися мощными темными побегами мха. Питаясь человеческими отходами, очень медленно, но все же заметно для человеческого глаза, болезнь завоевывала новый ареал.

  Семен опустился на колени и заплакал. Все было кончено. При всех раскладах жить ему оставалось не долго. Скоро мужчину постигнет судьба того бедолаги на дороге. Боль в душе сменилась удушающей яростью: он вскочил на ноги. Сняв с полки трехлитровую стеклянную банку со спиртом, Лукашевич смело подошел к рассаднику заразы и вылил на него треть содержимого. Чиркнув зажигалкой, он поджег увеличившуюся лужицу на полу. Инопланетная болезнь не выдержала испытания огнем. Коралловидные отростки сморщились и потемнели. Когда огонь погас металлическая крышка клозета вновь вернулась на свое место. Закашлявшись от удушающего запаха спирта и вонючего дыма, Семен сел на кровать. Этот раунд сражения он выиграл, но основная битва была еще впереди.

  Ночи сменялись днями, а дни длинными ночами. Несчастный обитатель убежища не спал уже несколько суток. Заливая организм конскими дозами кофе, сражался за свою территорию, продолжая выпаливать быстрорастущие побеги всеми возможными способами. Когда закончился спирт и водка в ход пошел флакон одеколона и пластиковая литровая бутылка с керосином. Он продолжал борьбу за свою жизнь. Нюхая все эти фракции, Лукашевич постоянно находился на грани сна, галлюцинации и яви. Спустя три дня непрекращающейся войны его организм дал сбой, погрузив, присевшего на минутку отдохнуть на кровати, хозяина в крепкий сон…

  Подкатывающая к горлу тошнота разбудила несчастного. Свесив голову с матраса, он опорожнил взбунтовавшийся желудок. Семен открыл глаза и понял, что на этом теперь точно все! Фиолетовый ковер плотно покрывал пол убежища, постепенно поднимаясь на стены и стоящие снизу предметы. Над злосчастным туалетом, легкое дуновение воздуха от вентиляции тихонько раскачивало целый лес головок, заражающих все в помещении синим облаком микроскопических спор. Несколько часов назад они проникли в организм, отчаянно сражающегося с судьбой существа, и принялись за то, что хорошо умели – занялись преобразованием.

  Мужчина снял люк с креплений и поднялся по металлической лестнице на вверх. Он уселся на мягкий ковер мха и устремил свой взор в небо, где светило ласковое солнце и мягко трепал волосы ветер. Окружающий мир стал другим. Планета изменилась. То, что было ранее – кануло в лету. Теперь фиолетово-лиловый мегаорганизм все сравнял с линией горизонта, оставив нетронутыми только несколько кирпичных построек. Семен посмотрел на свои руки. Из-под ногтей уже прорастали побеги новой жизни. Мох медленно оплетал свою новую жертву, запуская свои цепкие корни в плоть человека. Боли не было, а на душе было удивительно спокойно. Всему виной коктейль веществ, впрыскиваемых в кровь живого существа.

  Солнце медленно опускалось, даря его глазам, так выбивающиеся из окружения, желтые и оранжевые тона. Несчастный пытался сидеть из последних сил, опираясь руками и постепенно врастая в инопланетный ковер. Семен Лукашевич хотел как можно дольше насладиться последним закатом в его жизни. Но  мышцы сдались и верх его тела погрузился в заросли, дарующие нежную смерть…

 

Последняя глава

 

  Лучики рассвета коснулись ее лица, вырвав из цепких оков сна. Анна очнулась, приподнялась на локтях над мягким покрытием пола и осмотрелась в поисках партнера по несчастью. Обнаженный Олег все еще спал, лежа неподалеку на животе. Она тихонько поднялась, направившись в центр их «клетки» - прозрачного куба без видимого входа и выхода, где имелось небольшое отверстие, затянутое белой мембраной, служившее им туалетом. Справив нужду, женщина осторожно подошла к спящему командиру. Пощекотав того за пятку, она уселась рядышком, проведя пальцами по его многомесячной бороде.

  - Опять, зараза, спать не даешь! – недовольно буркнул мужчина, слегка приподнимая голову.

  - Вставай уже! Только глянь какой сегодня рассвет!

  Оранжевый круг солнца уже полностью вылез из-за горизонта, освещая фиолетовые холмы, густо покрытые зарослями мха. Миллиарды спор кружились в воздухе, хорошо видимые в желтом свете. Некоторая их часть постоянно прилипала к их стеклянной «клетке», накапливалась и вновь взмывала ввысь при первых же порывах ветра.

  Анна с Олегом совершенно не понимали и не могли вспомнить, как тут оказались. Это произошло примерно полгода назад. Заснув на аварийной станции, они очнулись уже тут – в новой тюрьме, абсолютно голые и шокированные таким поворотом событий.  Их куб имел сторону около пяти метров. В нем имелось вышеупомянутое отверстие для нечистот, а также похожие емкости в полу, также затянутые мягкой мембраной. При прикосновении они раскрывались, предоставляя возможность попить сладкой жидкости и взять прямоугольный розовый брусок безвкусной, но очень питательной пищи. Пол был выполнен из неизвестного мягкого бежевого материала. Температура в вольере, по-видимому, поддерживалась искусственно около 30 градусов по Цельсию и не менялась несмотря на смену дня и ночи. Снаружи, по всем подсчетам, должна была быть поздняя осень, но подтвердить этот факт не было возможности.

  Как астронавтов поместили сюда новые хозяева планеты оставалось загадкой, так как видимого входа в стеклянной клетке не существовало. Их куб был не единственным. На расстоянии примерно в три метра в один с ними длиннющий, уходящий за горизонт, ряд стояли подобные сооружения. Строение слева было наполнено саранчой. Ее стаи без перерыва роились, поглощали пищу, умирали и тут же съедались себе подобными. Следом за ней можно было рассмотреть аквариумы с парой лисиц и десятком, бьющихся о прозрачный материал, голубей. Еще дальше был куб с какими-то большими животными, вероятней всего медведями – рассмотреть подробности уже не позволяло большое расстояние. Ближайшими соседями справа было семейство ужей, чаще всего находящихся в свернутом клубком состоянии на залитом солнечным светом пространстве. Далее располагались вольеры с растительностью – обычной, на первый взгляд, травой и небольшой корявой березой, растущей прямо из центра куба. Странное соседство, впрочем, как и разнообразие видов, находящихся рядом. Представители животного вида, растительного, люди в одной куче – складывалось впечатление, что новым Владыкам реально пофиг человек ты или одуванчик. Стоило заметить, что последних бывшие астронавты так и не смогли увидеть. То ли зоопарк еще не открылся для посетителей, то ли все вокруг было ненастоящим. Разве технологии пришельцев не позволяли проецировать голограммы планеты на их стены и крышу, создавая видимые иллюзии? А на самом деле все это время наблюдали за «гомо сапиенс»?

  Любуясь знакомым солнцем – единственным, что в окружающей природной среде осталось без изменений, Анна сзади приобняла сидящего мужчину, положив голову, с уже отросшими светлыми волосами, ему на плечо. При этом, нарочно стараясь, чтобы несколько взлохмаченных коротких прядей пощекотали ему нос. Тот обернулся и, лукаво посмотрев ей в бездонные карие глаза, поцеловал в губы. Профессиональные отношения остались где-то там – высоко в небе на искореженной станции. Несколько недель они тайком изучали каждый сантиметр обнаженного тело коллеги по заключению. Пока в одну безлунную темную ночь не случилось то, чего невозможно было избежать. Долгий период воздержания закончился. Анна с Олегом занялись любовью, с неистовством и пылкой, практически животной страстью. Жаркие объятия сплетенных горячих тел, прикосновения рук и губ, громкие стоны - словно натянутая до упора пружина, достигшая предела и неожиданно выпрямившаяся, отфутболив в укромные закрома памяти копившееся прошлое.

  Несколько дней после случившегося обоим было стыдно. Каждый из томящихся в клетке астронавтов предал свою семью, впрочем, которая уже давно перестала существовать. Все родные и близкие астронавтов погибли, превратившись в фиолетовые купины мха. Боль и горе утраты часто посещали их мысли, однако, время лечит. Долгие душевные разговоры о прошлом и сексуальные утехи – единственное, что скрашивало пребывание в кубе. За этот длинный промежуток времени, они стали очень близки во всех отношениях этого слова.

  Одинаковые до безобразия дни тянулись медленно, наводя уныние. Олега часто посещала мысль о самоубийстве. Но выполнить задуманное физически не представлялось возможным. Единственным способом было попросить Аню задушить его. Но она никогда не пошла бы на это. Да и как бы он смог оставить бедняжку одну в этом чертовом остроге? Бывший капитан видел какими глазами та на него смотрит в последнее время. Он и сам стал испытывать к соседке новое волнующее чувство. Если пришельцы не пичкали их воду и пищу специальными гормонами, то это была, несомненно, любовь.

  - С Новым годом! – сказала однажды Анна, лежа на спине и рассматривая звездное небо.

  - Что, серьезно? – удивился мужчина.

  - Да, Олежик, сегодня праздник. Ты же знаешь, какая у меня отличная память. Если новые Властители мира отправили нас сюда в тот же день, когда вынули с МКС, то сегодня 31 декабря 2023 года.

  - Так к нам сегодня Дед Мороз с подарочками примчится? – улыбнулся Олег, взяв любовницу за руку.

  - Ой не знаю, не знаю! – засмеялась та в ответ, осторожным движением непроизвольно поглаживая свой пока еще плоский животик. «Будет тебе капитан скоро подарок!» - с волнением подумала Анна, в очередной раз удивляясь какими безответственными и ненаблюдательными бывают мужчины.

 

  P.S. Посвящаю данный рассказ моей любимой, недавно ушедшей из жизни бабушке Валентине – огромной любительнице чтения, в том числе и фантастических произведений. Именно твои интересные повествования обо всем на свете посеяли в моей душе первые зерна скромного литературного дара.

​

  18.01.2021